Лекция 5. ОБЩЕЕ И СПЕЦИФИЧЕСКОЕ В СТРУКТУРНЫХ МОДЕЛЯХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ АНГЛИЙСКОГО, НЕМЕЦКОГО И ШВЕДСКОГО ЯЗЫКОВ
Основа всякой системы – это организованная субстанция, а не хаотический набор фактов. Мы рассматриваем фразеологический фонд языка в качестве такой субстанции. Для любой системы существенными являются свойства элементов. «Исходным уровнем исследования любого объекта является основанное на эмпирических наблюдениях описание свойств, признаков и отношений исследуемого объекта. Этот уровень анализа можно назвать параметрическим описанием» (Блауберг 1970). 
В процессе исследования фразеологии, вслед за А.В. Куниным, целесообразным считаем включение в параметрическое описание также изучение строения фразеологических единиц, так как «без этого нельзя изучать их свойства» (Кунин 1996). 
Необходимость детального изучения структурного состава фразеологических единиц диктуется, в основном, двумя причинами. Во-первых, одной из задач современной сопоставительной лингвистики и лингвистической типологии является задача компрессии структуры языка, т.е. такое ее свертывание, которое дает возможность предельно экономно и в то же время единообразно кодировать информацию о данной структуре. Так, например, Б.А. Успенский предлагает «сводить структуру каждого языка к определенному структурному ядру, к какой-то ядерной формуле, в которой была бы заключена информация, достаточная для того, чтобы восстановить по этой формуле структуру языка в его первоначальном виде» (Успенский 1969). Процедура такого свертывания представляется автором как «последовательное устранение избыточных моментов, характеризующих структуру данного языка». 
Во-вторых, современный анализ фразеологии невозможен без учета моделируемости структуры ФЕ (Мокиенко 1980), т.к. всякое выявление существенного структурного противопоставления предполагает возможность установления и важного семантического различия, т.е. различия «по крайней мере двух самостоятельных значений» (Кунин 1970). Существование тесной связи между структурой и семантикой – на примере глагольных фразеологических единиц – подтверждается их системностью и моделированностью (Дегтяренко 1982). 
При исследовании структуры фразеологических единиц необходимо учитывать в их составе переменные элементы, или компоненты. Пути исследования переменных компонентов в фразеологии современного английского языка были намечены А.В. Куниным, который называет их альтернантами (Кунин 1972). 
Лингвистический статус переменных компонентов фразеологических единиц находит дальнейшую разработку в исследованиях А.М. Каплуненко и Т.Г. Дремовой. Признавая семантическую и синтаксическую самостоятельность переменных элементов в составе ФЕ, А.М. Каплуненко считает их, тем не менее, фразеологическими компонентами (Каплуненко 1977). Развивая эту мысль, Т.Г. Дремова посвящает роли переменного компонента в составе глагольных фразеологических единиц целое диссертационное исследование, в котором убедительно доказывает, что «альтернанты не являются факультативными, они принадлежат структуре фразеологизма как словосочетания», обладают релевантностью как «конструктивные интегранты» фразеологических единиц, а также «принадлежат плану выражения ФЕ» (Дремова 1979). 
Проблема переменного компонента в составе фразеологической единицы привлекает внимание и других исследователей фразеологии (Богоявленская 1994). Действительно, устранение альтернанта фразеологической единицы, характеризующейся константно-переменной или константно-вариантно-переменной зависимостью компонентов, не может быть оправдано, т.к. оно лишает фразеологизм его важного составляющего звена, без которого ФЕ выступают не только как аграмматичные, но и лишенные смысла образования, что нетрудно доказать на примере искусственного вычленения переменных компонентов англ. him, нем. einem Verbrecher, швед, оm barnen из фразеологических единиц в следующих иллюстрациях: 
англ. «Roy didn’t mind giving him a hand in the summer when he could spare the time...» (J. Aldridge, «The Hunter», p. 28). 
нем. «Er war einem Verbrecher in die Hande gefallen, und er hatte es von allem Anfang an geahnt». (B. Brecht, «Dreigroschenroman», S. 113). 
швед. «Man tycker inte, att de skulle vara omojligt, att han toge hand om barnen, ifall han visste, att brodern vore dod». (S. Lagerlof, «Anna Svard», s. 147). 
Приведенные примеры показывают, что, хотя лексическое значение альтернанта не влияет на мотивированность ФЕ и не является релевантным для общего фразеологического значения, все же он не может быть произвольно изъят из фразеологической единицы и отброшен, поскольку он является ее необходимым строительным элементом, без которого рушится ее структурный каркас. Игнорирование альтернанта фразеологической единицы, представляется нам совершенно недопустимым, так как приводит к неточным выводам в вопросах, касающихся определения границ фразеологического фонда, и, как неизбежное следствие, к потере для инвентаризации всего многообразия фразеологических единиц с константно-переменной и константно-вариантно-переменной зависимостью компонентов, которыми так насыщена фразеология современных германских языков. Являясь непременным компонентом ФЕ с константно-переменной и константно-вариантно-переменной зависимостью компонентов в трех германских языках, альтернант может рассматриваться как фразеологическая универсалия. 
Следовательно, изучая структурную организацию фразеологических единиц, непременно будем принимать во внимание альтернанты, не исключая их из состава ФЕ. Считаем, что альтернант словарной формы ФЕ есть обобщенное представление эксплицированной части семантики фразеологизма на уровне высказывания. 
Для обозначения альтернанта в структурной модели фразеологизма считаем целесообразным введение знака математической символики ?, обозначающего всякую переменную величину (Федуленкова 1982). Структурные модели фразеологических единиц располагаем в порядке нарастания количества их компонентов, принимая во внимание тот факт, что при сопоставительном изучении структурной организации фразеологии артикль целесообразно рассматривать в качестве факультативного компонента ФЕ, обозначив его символом (d) (от лат. determinator – определяющий, устанавливающий). 
Изоморфные структурные модели глагольных фразеологических единиц
Модель I. 
V + (d) + N  (англ., швед.) 
(d) + N + V  (нем.) 
– двухкомпонентная структурная модель глагольных фразеологических единиц с константной и константно-вариантной зависимостью компонентов. По данной структурной модели строятся 11,2 % глагольных ФЕ современного английского языка, 13,8 % однотипных ФЕ современного немецкого и 11,3 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. remove mountains, make a hand, strike the eye, offend the ear, measure noses, tell noses, take thought, bear the cross, darken council, cumber the ground, curse the day; 
нем. die Hande regen, ein Auge riskieren, die Ohren steifhalten, die Nase hangenlassen, das Land hindern, den Tag verfluchten; 
швед. skaka hand, hanga nasan, spetsa oronen, sla lager, vara en dare, utsuga jorden, forinta/ utplana den dag, etc. 
Лексическая вариантность фразеологических единиц данной структурной модели особенно сильно развита в немецком языке, где она охватывает около 40 % ФЕ с данной структурной организацией, причем вариациям подвергается, в основном, глагольный компонент фразеологического оборота: die Hand aufhalten/ aufmachen, die Augen aufmachen/ auftun/ aufsperren. 
Разнообразие и распространенность лексических вариантов глагольных фразеологических единиц рассматриваемой структуры в немецком языке могут быть объяснены типологическими особенностями лексической системы немецкого языка, одной из характерных черт которой является продуктивность аффиксального способа словообразования и, как следствие, наличие в словарном составе языка большого количества производных глаголов, а также обилие глаголов-синонимов. 
В английском языке, так же как и в шведском, вариативность глагольного компонента фразеологических единиц данной структурной модели не имеет широкого распространения, а носит лишь единичный характер: англ. lift/ move/ raise/ stir a finger, швед. forbanna/ forinta/ utplana den dag. 
Модель 2. 
V + ?’s + N  (англ., швед.) 
?’s + N + V  (нем.) 
– трехкомпонентная структурная модель глагольных фразеологических единиц с константно-переменной и константно-вариантно-переменной зависимостью компонентов. Данная структурная модель характерна для 3,7 % глагольных ФЕ современного английского языка, для 1,5 % однотипных ФЕ современного немецкого и 3,3 % однотипных ФЕ современного шведского языка. 
В качестве альтернантов в данной структурной модели могут выступать как неопределенно-личное местоимение one’s (англ.), притяжательные местоимения sein (нем.) и sin (швед.), которые в соответствии с требованиями речевой ситуации заменяются обычно одним из притяжательных местоимений, так и неопределенно-личные местоимения somebody’s (англ.), jemandes (нем.), nagons (швед.), которые в речи заменяются либо одним из притяжательных местоимений, либо существительным в родительном падеже, либо переменным сочетанием слов с существительным в родительном падеже. При этом первый альтернант (one’s – sein – sin) употребляется в фразеологизмах, действие исходных переменных сочетаний которых направлено на самого говорящего, в то время как действие, обозначаемое самой ФЕ, может быть направлено на другое лицо, например: англ. oil one’s tongue – смазывать свой язык – льстить (кому-л.), нем. seine Zunge wetzen – точить свой язык – болтать (с кем-л.). В свою очередь, второй альтернант (somebody’s – jemandes – nagons) употребляется в тех фразеологических единицах, в исходных переменных словосочетаниях которых действие субъекта всегда направлено на другое лицо, ср.: 
англ. find one’s tongue, harden one’s heart, give one’s life, search one’s heart, cock one’s eye, throw one’s tongue, saddle one’s nose, wipe somebody’s eye, split somebody’s ears, find one’s feet, pitch one’s tent; 
нем. seine Zunge huten, jemandes Handen entkommen, jemandes Ohr besitzen, jemandes Ohr erbitten, sein Zelt aufschlagen; 
швед. tva sina hander, sluta sina ogon, oppna sina oгоn, binda nagons hander, sla (upp) sitt talt, ta sitt kors (pa sig), styrka nagons mod, tillstoppa sitt ora, etc. 
В современном английском языке количество фразеологических единиц данной структурной организации с альтернантом one’s в 1,5 раза превосходит количество ФЕ с альтернантом somebody’s, в современном же немецком языке, напротив, количество данных ФЕ с альтернантом sein вдвое меньше по сравнению с численностью ФЕ с альтернантом jemandes. В современном шведском языке количество исследуемых фразеологических единиц с теми и другими альтернантами приблизительно одинаково. 
Вариантность фразеологических единиц с данной структурной организацией компонентов связана главным образом с варьированием глагольного компонента и в целом носит спорадический характер в исследуемых языках: англ. call/ declare/ play/ show one’s hand; нем. seine Zunge huten/ bezahmen/ beherrschen; швед. sla (upp) sitt talt, ta sitt kors (pa sig). 
Часто фразеологические единицы английского и шведского языков рассматриваемой структурной организации имеют в качестве эквивалента в немецком языке ФЕ с четырехэлементной структурой ? + d/?’s + N + V: англ. close one’s ears, швед. sluta sina oron, но нем. j-m sein Ohr (ver)schlie?en; англ. open smb’s eyes, швед. oppna nagons ogon, но нем. j-m die Augen offnen; англ. tie smb’s tongue, швед. binda nagons tunga, но нем. j-m die Zunge binden, etc., что свидетельствует о межъязыковом алломорфизме отношений ФЕ данной структуры. 
Структурно-синтаксический анализ таких фразеологических единиц показывает, что переменный компонент ФЕ английского и шведского языков выполняет функцию определения при субстантивном компоненте, оставляя фразеологизм тем самым двухвершинным образованием (Смирницкий 1956). В немецком же языке мы имеем дело с трехвершинным образованием вследствие появления в дополнение к субстантивному компоненту объекта-лица, выраженного в словарной форме ФE неопределенно-личным местоимением в дательном или винительном падеже: jemandem, jemanden. Необходимо отметить, что указанное изменение структурной организации эквивалентных ФЕ немецкого языка носит регулярный характер не только в рамках данной модели, но и в рамках иных структурных моделей: нем. jemandem zu Ohren kommen (англ. come to smb’s ears, швед. komma till nagons oron); нем. jemandem an der Nase herumfuhren (англ. play with smb’s nose, швед. dra vid nasan). 
Очевидно, что особенности структуры фразеологических единиц немецкого языка обусловлены его характерными типологическими чертами, т.е. наличием четырехпадежной системы имени существительного, которым заменяется переменный компонент в каждом конкретном случае контекстуальной реализации ФЕ, в отличие от двухпадежной системы в шведском языке и отсутствия категории падежа в системе имени в английском языке. 
Отмечая дискуссионный характер вопроса о категории падежа в современном английском языке, мы, вслед за В.Д. Аракиным, считаем, что «в системе имени сложилась новая грамматическая категория – категория притяжательности, имеющая свое материальное выражение в виде морфемы ?s, носящей агглютинативный характер» (Аракин 1979). 
Модель 3. 
V + Prep + (d) + N  (англ., швед.) 
Prep + (d) + N + V  (нем.) 
– двухкомпонентная с вводимым предлогом субстантивным компонентом структурная модель глагольных фразеологических единиц с константной и константно-вариантной зависимостью компонентов. Данная структура объединяет 9,5 % глагольных ФЕ современного английского языка, 7,9 % однотипных ФЕ современного немецкого и свыше 9,7 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. walk in darkness, kick against the pricks, fall by the wayside, wrestle with an angel, float before the eyes, fall upon the ear, pay through the nose, leap to the eyes, appeal to Caesar, fall by the wayside; 
нем. mit den Handen reden, vor den Augen liegen, auf dem Ohr liegen, ins Ohr gehen, auf der Nase liegen, auf das Felsige fallen, an den Weg fallen, in der Finsternis wandeln; 
швед. vara till hands, salja under hand, falla i ogonen, dra vid nasan, vandra i morkret, falla pa stengrund/ steniga stallen, handla i darskap, falla pa vagkanten/ vid vagen, etc. 
Фразеологические единицы рассматриваемого структурного ряда обнаруживают незначительную лексическую вариантность за счет изменения глагольного компонента в английском языке bite/ pluck by the nose, глагольного и предложного компонента в немецком языке ins Auge fallen/ springen/ stecken, auf/ bei den Ohren sitzen и субстантивного компонента – в шведском falla pa stengrund/ steniga stallen. 
В современном английском языке в рамках анализируемой структуры зафиксирован также случай морфологической вариантности ФЕ, представленный вариацией числа именного компонента: come to hand/ come to hands. 
Модель 4. 
V + (d) + Adj + N  (англ., швед.) 
(d) + Adj + N + V  (нем.) 
– трехкомпонентная структурная модель глагольных фразеологических единиц с константной и константно-вариантной зависимостью компонентов. Данная модель охватывает 4,2 % глагольных ФЕ современного английского языка, 5,1 % однотипных ФЕ современного немецкого и 4,1 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. take the high hand, wet the other eye, get the glad eye, have itching ears, have a good nose, have an itching palm, [have] clean hands, turn the other cheek, [be] a tinkling cymbal, kill the fatted calf; 
нем. die letzte Hand anlegen, kleine Augen machen, taube Ohren predigen, eine falsche Zunge haben, unschuldige Hande [haben], die andere Backe darbieten, eine klingelnde Schelle [sein], das gemastete Kalb schlachten; 
швед. ha en oppen hand, ha rena hander, gora stora ogon, ha langa oron, fa lang nasa, ha langa fingrar, [ha] skuldlosa/ oskyldiga hander, vanda den andra kinden, [vara] en skrallande/ klingande cymbal, slakta den godda kalven, etc. 
В современном немецком языке фразеологические единицы с данной структурной организацией проявляют большую склонность к лексической вариантности (69 %), вытекающей из типологических особенностей лексической системы этого языка, причем вариации подвергается главным образом адъективный компонент фразеологического оборота, составляя 53 % вариантных ФЕ. В одних случаях варьируется адъективный компонент ФЕ, в других – глагольный, в третьих – и тот, и другой компонент одновременно: 
а) gute/ feine/ leise/ scharfe Ohren haben, eine gelaufige/ gelenkige/ fertige/ flinke Zunge haben; 
б) schwere Augen bekommen/ haben, eine hohle Hand haben/ machen; 
в) feuchte/ nasse Augen bekommen/ haben/ kriegen, lange/ krumme finger haben/ machen. 
В современном английском и шведском языке адъективная и глагольная вариантность фразеологических единиц анализируемой структурной модели носит единичный характер, ср.: англ. make a fair/ fine hand, get/ have a good hand, швед. [vara] en skrallande/ klingande cymbal [ha] skuldlosa/ oskyldiga hander. 
Анализ приемов выражения синтаксических связей (отношений) между компонентами фразеологических единиц рассматриваемой структурной организации показывает, что в ФЕ английского языка синтаксические отношения между субстантивным компонентом и определяющим его адъективным компонентом выражены примыканием. Синтаксическая связь субстантивного компонента и определяющего его артикля и/ или адъективного компонента в ФЕ немецкого языка выражена согласованием в роде, числе и падеже, синтаксическая связь глагольного и субстантивного компонентов – управлением. Синтаксические отношения между субстантивным и адъективным компонентами в фразеологизмах шведского языка выражены согласованием в роде и числе. 
Отмечаемые различия в способах выражения синтаксических отношений компонентов фразеологических единиц объясняются типологическими особенностями грамматической структуры сопоставляемых языков: наличие/ отсутствие категории падежа и категории грамматического рода в языке оказывает влияние на выбор приемов синтаксических связей слов. 
Модель 5. 
V + Prep + (d) + Adj + N  (англ., швед.) 
Prep + (d) + Adj + N + V  (нем.) 
– трехкомпонентная с вводимым предлогом и определяемым субстантивным компонентом структурная модель глагольных фразеологических единиц с константной и константно-вариантной зависимостью компонентов. Данная структурная модель характерна для 2,1 % глагольных ФЕ современного английского языка, для 3,4 % однотипных единиц современного немецкого и 3,2 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. work with the left hand, pass through many hands, fall into good hands, see with the left eye, fall on stony ground, be in deep water(s); 
нем. auf der flaschen Hand liegen, mit offenen Augen schlafen, um ein geneigtes Ohr bitten, mit langer Nase abziehen, in tiefen Wassern sein; 
швед. komma i goda hander, ge med fulla hander, se med oblida ogon, tala for dova oron, vara pa djupt vatten/ i djupa vatten, etc. 
Наиболее сильная тенденция к вариантности, составляющая 59 %, наблюдается среди фразеологических единиц рассматриваемой структуры в современном немецком языке, где глагольные варианты ФЕ охватывают 63 % лексических вариантов и в 31 % случаев варьируется адъективный компонент: mit vollen Handen geben/ schenken/ spenden, mit leeren Handen kommen/ dastehen, mit starker/ fester Hand regieren, mit beiden/ offenen Ohren horen. 
В современном немецком языке фразеологические единицы данной структурной модели проявляют также способность к квантитативному варьированию: mit halbem Ohr hinhoren/ nur mit halbem Ohr hinhoren. 
В английском и шведском языке вариантность фразеологических единиц с данной структурной организацией компонентов ограничена: англ. fall into bad/ worthless hands, be in / come into the public eye, швед. vara pa djupt vatten/ i djupa vatten. 
Хотя рассматриваемые фразеологические единицы сопоставляемых языков построены по идентичной структурной модели, способы выражения синтаксических отношений компонентов фразеологизмов определяются типологическими особенностями каждого конкретного языка. 
Модель 6. 
V + (d) + N + Prep + ?  (англ., швед.) 
(d) + N + Prep + ? + V  (нем.) 
– трехкомпонентная структурная модель глагольных фразеологических единиц с константно-переменной и константно-вариантно-переменной зависимостью компонентов, где альтернант вводится предлогом. По данной структурной модели образовано 11,7 % глагольных ФЕ в современном английском языке, 10,3 % однотипных ФЕ в современном немецком и 11,9 % однотипных ФЕ в современном шведском языке. 
В качестве альтернанта в фразеологических единицах данной структуры могут выступать неопределенно-личные местоимения somebody, something в английском языке, неопределенно-личные местоимения jemand, etwas в дательном или винительном падеже, а также возвратное местоимение sich в винительном падеже в немецком языке и неопределенно-личные местоимения nagon, nagot и возвратное местоимение sig в шведском языке: 
англ. shorten the hand of somebody, set a hand to something, throw the eyes at somebody, have an eye for something, lend an ear to somebody, have a finger in something, bend (bow) the knee to somebody, break bread with somebody; 
нем. die Hand gegen jemanden erheben, die Hand auf etwas halten, ein Auge fur jemanden haben, die Augen auf sich ziehen, die Ohren bei etwas haben, die Nase in etwas stecken, vor jemandem Knie beugen, mit jemandem Brot brechen; 
швед. bara hand pa nagon, lagga hand vid nagot, ta hand om nagot, sluta ogonen for nagot, halla ett oga pa nagon, dra oronen at sig, boja kna for nagon (sig for ngn), bryta brod med nagon, etc. 
Особенностью фразеологических единиц данной структуры в английском языке является тот факт, что 39 % их состава имеют структурный вариант с беспредложным альтернантом: V + ?’s + N, например: strengthen the hands of somebody / strengthen somebody’s hands, win the hand of somebody / win somebody’s hand, meet the ear of somebody / meat somebody’s ear, etc., что свидетельствует об их структурном алломорфизме по отношению к однотипным ФЕ в немецком и шведском языке. 
Модель 7. 
V + ? + Prep + (d) + N   (англ., швед.) 
? + Prep + (d) + N + V   (нем.) 
– трехкомпонентная с вводимым предлогом субстантивным компонентом структурная модель глагольных фразеологических единиц, имеющих константно-переменную и константно-вариантно-переменную зависимость компонентов. Данная структурная модель охватывает 5,3 % глагольных ФЕ современного английского языка, 7,2 % однотипных ФЕ современного немецкого и 4,7 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. get somebody under hand, do somebody in the eye, lead somebody by the ears, build something on a rock, take something to heart, pluck something by the beard, build something on the sand; 
нем. jemandem aus der Hand fressen, etwas zur Hand nehmen, etwas aus dem Auge verlieren, jemanden ubers Ohr hauen, jemanden bei seinem Bart ergreifen; 
швед. klia ngn i oronen, ha nagot for hander, ga nagon till handa, sla nagon pa fingrarna, ha nagot pa tungan, tuta nagot i oronen, gripa nagot i manen, fatta nagot i skagget, etc. 
Для английских фразеологизмов данной структуры характерна глагольная и реже субстантивная вариантность: bring/ call/ put something in question, pull/ snatch somebody/ something out of the fire, hide/ keep/ lay/ wrap up something in a napkin, take/ lay something to heart, pluck/ take something by the beard; chastise somebody with scorpions/ whips. 
Модель 8. 
V + (d) + N + Prep + (d) + N  (англ., швед.) 
(d) + N + Prep + (d) + N + V  (нем.) 
– трехкомпонентная структурная модель глагольных фразеологических единиц с константной и константно-вариантной зависимостью компонентов. Данная структурная модель характерна для 2,5 % глагольных ФЕ современного английского языка, 3,6 % однотипных ФЕ современного немецкого и 3,5 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. lay hands on the ark, keep hands in pockets, set the eyes at flow, put a finger on the spot, sift the grain/ wheat from the chaff, make bricks without straw; 
нем. die Hande in den Scho? legen, die Augen vor einer Tatsache verschlie?en, das Ohr an der Masse haben, die Spreu von Weizen sondern/ trennen/ scheiden, Ziegel ohne Stroh machen; 
швед. vanda nasan i vadret, satta nasan i vadret, ha hand om barnen, skilja agnarna fran vetet, sla tegel utan halm, etc. 
Образованные по данной структурной модели фразеологические единицы характеризуются большой устойчивостью во всех исследуемых языках. Вариантность фразеологизмов с данной структурой наблюдается в единичных случаях, преимущественно в немецком языке и выражается в лексическом варьировании глагольного или именного компонента ФЕ: die Augen zu Boden senken/ schlagen, die Hand auf die Tasche/ auf den Beutel halten. 
Модель 9. 
V + (d) + Adj + N + Prep + ?  (англ., швед.) 
(d) + Adj + N + Prep + ? + V  (нем.) 
– четырехкомпонентная структурная модель глагольных ФЕ, имеющих константно-переменную и константно-вариантно-переменную зависимость компонентов. Данная структура характерна для 3,5 % глагольных ФЕ современного английского языка, 2,3 % однотипных ФЕ современного немецкого и 2,9 % однотипных ФЕ современного шведского языка. В качестве альтернанта в ФЕ данной модели выступают неопределенно-личные местоимения somebody, something (англ.), jemand, etwas (нем.) и nagon, nagot (швед.): 
англ. lay violent hands on somebody, have a good eye to something, turn a deaf ear to somebody, turn the other cheek to somebody; 
нем. ein taubes Ohr fur etwas haben, ein feines Ohr fur etwas haben, die richtige Nase fur etwas haben; 
швед. lagga sista handen vid nagot, ha god nasa for nagot, racka lang nasa at nagon, vanda den andra kinden mot/ at nagon, etc. 
Фразеологические единицы, образованные по данной структурной модели, могут иметь лексические и морфологические варианты во всех изучаемых германских языках. В английском языке подвергается вариациям как глагольный, так и адъективный компонент: give/ put the last hand to something, make/ pull a long nose at somebody, keep a tight/ firm hand on somebody. В немецком языке в фразеологических единицах рассматриваемой структуры варьируется лишь адъективный компонент: ein geneigtes/ offenes/ williges Ohr bei jemandem finden. В шведском языке вариантности подвергается препозитивный компонент: vanda den andra kinden mot/ at nagon. 
Морфологическая вариантность фразеологических единиц с данной структурной организацией компонентов представлена только в современном немецком языке: ein taubes Ohr bei jemandem finden / taube Ohren bei jemandem finden. 
Различия в морфологическом оформлении адъективного компонента ФЕ, определяющего субстантивный компонент, свидетельствуют о согласовании ядерного и зависимого компонентов адъективного словосочетания в немецком и шведском языках и о примыкании указанных компонентов в английском языке, что диктуется типологическими особенностями сопоставляемых языков (см. с. 68). 
Модель 10. 
V + ?’s + N + Prep + (d) + N  (англ., швед.) 
?’s + N + Prep + (d) + N + V  (нем.) 
– четырехкомпонентная структурная модель глагольных фразеологических единиц с константно-переменной и константно-вариантно-переменной зависимостью компонентов. Данная структурная модель объединяет 2,3 % глагольных ФЕ современного английского языка, 1,7 % однотипных ФЕ современного немецкого и 2,7 % однотипных ФЕ современного шведского языка. В качестве альтернанта в ФЕ данной структуры выступают неопределенно-личные местоимения в притяжательной форме one’s, somebody’s (англ.) и притяжательные местоимения sein (нем.) и sig (швед.): 
англ. put one’s hand to the plough, work one’s finger to the bone, cast one’s bread upon the waters, build one’s house upon a rock, build one’s house upon the sand, hide one’s light under a bushel; 
нем. seine Hand im Spiel haben, seine Hande in Unschuld waschen, seine Hand an den Pflug legen, sein Brot uber das Wasser fahrenlassen; 
швед. lagga sin nasa i blot, halla sin tunga i styr, satta sin hand till plogen, sanda sitt brod over vattnet, etc. 
Особенностью фразеологических единиц рассматриваемой структуры в современном английском языке является широкая распространенность вариантности, которая составляет здесь 84 %. Лексические варианты в основном представлены вариациями глагольного компонента ФЕ: bathe/ dip one’s hand in blood, bring/ hold/ keep/ put one’s nose to the grindstone. 
Возможно также варьирование и соматического компонента в анализируемых фразеологических единицах, хотя подобные вариации наблюдаются гораздо реже: cross somebody’s hand/ palm with silver. 
Среди ФЕ данной структуры встречаются также немногочисленные морфологические варианты: have one’s ear/ ears to the ground, put one’s finger/ fingers in the fire. 
Анализ синтаксических связей первого субстантивного компонента и определяющего его переменного компонента (?’s) показывает, что эти связи выражены способом примыкания в английском языке, способом согласования в роде, числе и падеже в немецком языке и способом согласования в роде и числе в шведском языке, что находит свое материальное выражение в морфологическом оформлении переменного компонента и отражает типологические черты грамматического строя сопоставляемых языков (см. с. 68). 
Модель 11. 
V + ?’s + N + Prep + ?  (англ., швед.) 
?’s + N + Prep + ? + V  (нем.) 
– четырехкомпонентная структурная модель глагольных фразеологических единиц с константно-переменной и константно-вариантно-переменной зависимостью компонентов и с двумя альтернантами, первый из которых выражается неопределенно-личным местоимением one’s (англ.), притяжательными местоимениями sein (нем.) и sin (швед.), второй альтернант может быть выражен неопределенно-личными местоимениями somebody, something (англ.), jemand, etwas (нем.), nagon (швед.): 
англ. keep one’s hand in something, feast one’s eyes on somebody/ something, snap one’s fingers at somebody, lay one’s finger on something, set one’s face against something; 
нем. seine Hand von jemandem abziehen, seine Finger aus etwas herauslassen, seine Nase in etwas stecken, sein Kreuz auf sich nehmen, jemandes Antlitz gegen jemanden kehren; 
швед. lyfta sin hand mot nagon, halla sin hand over nagon, ta sin hand ifran nagon, vanda sitt ansikte mot nagon, etc. 
Как показывают приведенные примеры, фразеологизмы, построенные по данной структурной модели, обладают двойной предметной отнесенностью, формальным показателем которой является наличие двух альтернантов. 
Рассматриваемая структурная организация компонентов характерна для 2,5 % глагольных фразеологических единиц современного английского языка, 1,5 % однотипных ФЕ современного немецкого и 1,3 % однотипных ФЕ современного шведского языка. 
Особенностью фразеологических единиц данной структуры в современном английском языке является их развитая вариантность (из каждых 100 фразеологизмов 53 ФЕ имеют варианты) преимущественно за счет варьирования глагольного компонента: lift/ raise one’s hand against somebody, fasten/ fix/ rivet one’s eyes on somebody/ something, lay/ put one’s fingers on something. 
Различия в морфологическом оформлении переменного компонента (?’s), выполняющего функцию определения при субстантивном компоненте, отражая типологические особенности грамматической структуры сопоставляемых языков, свидетельствуют о том, что между субстантивным компонентом и определяющим его словом синтаксические отношения выражаются способом примыкания в английском языке и способом согласования – в немецком и шведском языках. 
Модель 12. 
V + ? + Prep + ?’s + N  (англ., швед.) 
? + Prep + ?’s + N + V  (нем.) 
– четырехкомпонентная структурная модель глагольных ФЕ с константно-/вариантно-/переменной зависимостью компонентов: 
англ. get something off one’s hands, measure somebody with one’s eye, bring something about one’s ears, have something on one’s conscience; 
нем. etwas in seine Hande spielen, sich in jemandes Hand begeben, etwas in jemandes Gesicht lesen; 
швед. ta nagot i sin hand, linda nagon om sitt finger, lagga nagot pa [sina] minnet, bara nagon pa sina hander, etc. 
Фразеологические единицы данной структурной организации немногочисленны и составляют 2,7 % глагольных ФЕ в современном английском языке, 1,3 % однотипных ФЕ в современном немецком и 1,9 % названных ФЕ в современном шведском языке. 
Типологические особенности ФЕ рассматриваемой модели, как и других моделей, проявляются в их структурной организации, где различия в морфологическом оформлении переменного компонента (?’s) являются материальным выражением различий в способах передачи синтаксических отношений между субстантивным компонентом и определяющим его словом: примыкания в английском языке и согласования в немецком (в роде, числе, падеже) и в шведском (в роде, числе) языках. 
Изоморфные структурные модели субстантивных фразеологических единиц 
Модель I. 
(d) + Adj + N  (англ., нем., швед.) 
– двухкомпонентная структурная модель, состоящая из ядра N и адъюнкта Adj, с преобладающей константной зависимостью компонентов. По данной модели образовано 7,5 % субстантивных ФЕ современного английского языка, 7,9 % однотипных ФЕ современного немецкого и 7,7 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. a numb hand, a fresh hand, a quick eye, willing ears, a long nose, an oily tongue, a single eye, the old Adam, howling wilderness, the weaker vessel, the old leaven, the golden rule, a dead letter, the great enemy, an unruly member, a living soul, Serpentine wisdom; 
нем. eine gluckliche Hand, die hohle Hand, das magische Auge, das geistige Auge, eine schwere Zunge, ein lautes Auge, der alte Adam, die durre Einode, das finstere Tal, das schwachere Geschlecht, das unruhige Ubel; 
швед. en oppen hand, rena hander, fria hander, ett blatt oga, langa oron, ett ogrumlat/ friskt oga, den gamle Adam, den ylande odemarken, den morkaste dal, betjanande angel, det svagare karlet, ett oroligt/ ont ting. 
Сопоставительный анализ фразеологических единиц данной структурной организации показывает, что приемы выражения синтаксических связей субстантивного компонента с определяющим его адъективным компонентом различаются в трех языках, отражая типологически характерные черты грамматических систем исследуемых языков. 
Модель 2. 
(d) + N’s + N (англ., нем., швед.) 
– двухкомпонентная структурная модель, состоящая из ядра N и адъюнкта N’s, с преобладающей константной зависимостью компонентов. По данной модели образовано 5,6 % субстантивных ФЕ современного английского языка, 5,8 % однотипных ФЕ современного немецкого и 5,9 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. Balaam’s ass, Naboth’s vineyard, Benjamin’s mess, Job’s post, Joseph’s coat, a Job’s comforter, Solomon’s wisdom; 
нем. Bileams Eselin, Naboth’s Weinberg, Benjamin’s Essen, Hiob’s Post, Joseph’s (bunter) Rock, Hiob’s Troster; 
швед. Bileams asna, Navots/ Nabots vingard, Benjamins ande, Jobs post, Josefs livkladnad/ fotsida drakt, Jobs (elandiga) trostare, Salomos vishet. 
Модель 3. 
(d) + N + Prep + (d) + N  (англ., нем., швед.) 
– двухкомпонентная структурная модель, состоящая из двух субстантивных компонентов, соединенных предлогом. По данной модели образовано 5,9 % субстантивных ФЕ современного английского языка, 6,3 % однотипных ФЕ современного немецкого и 5,2 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. the whore of Babylon, a wall of partition, writing on the wall, a voice in the wilderness, the abomination of Desolation, Balm in Gilead, corn in Egypt, a counsel of perfection; 
нем. die Hure von Babylon, der Augapfel im Auge, Simme in der Wuste, die Salbe in Gilead, Getreide in Agypten, der Rat der Vollkommenheit; 
швед. skokan i Babylon, skriften pa vaggen, Balsam i Gilead, Sad i Egypten, Rad om fullkomlighet, en rost (rosten av en som ropar) i oknen, etc. 
Изоморфные структурные модели адвербиальных фразеологических единиц 
Модель 1. 
Prep + (d) + Adj + N  (англ., нем., швед.) 
– двухкомпонентная структурная модель с предлогом, характерная для 3,9 % адвербиальных фразеологизмов современного английского языка, для 3,8 % однотипных ФЕ современного немецкого языка и 3,7 % однотипных ФЕ современного шведского языка: 
англ. in a dead hand, with a sparing hand, by a strong hand, with a high hand, with both hands, in the public eye, with a wet finger; 
нем. mit rauher Hand, aus kleinen Augen, auf eigne Hand, von langer Hand, in zuverlassigen Handen; 
швед. med egen hand, pa fri hand, pa egen hand, med fast hand, i sista hand, i andra hand, med redo/ bagge hander, med upplyft hand, etc. 
Сопоставление ФЕ данной структурной организации показывает, что способы синтаксической связи между субстантивным компонентом и определяющим его адъективным компонентом различны в изучаемых языках: примыкание в английском языке, согласование в роде, числе, падеже в немецком языке, согласование в роде и числе в шведском языке. Эти различия могут быть объяснены с точки зрения типологических особенностей грамматических систем сопоставляемых языков. 
Модель 2. 
N + Prep + N  (англ., нем., швед.) 
– двухкомпонентная редупликативная структурная модель, характерная для 2,7 % адвербиальных ФЕ современного английского языка, для 2,4 % однотипных ФЕ современного немецкого и 2,9 % ФЕ современного шведского языка: 
англ. hand over hand/ fist, eye for eye, nose to nose; 
нем. Hand in Hand, Auge in Auge, Auge um Auge; 
швед. oga for oga, oga mot oga, hand i hand, etc. 
Результаты анализа грамматической структуры ФЕ сопоставляемых языков см. в сводной таблице изоморфных моделей ФЕ (Приложение 1). 
Алломорфизм предложного компонента фразеологической единицы и категория падежа в языке 
Анализ компонентного состава фразеологических единиц различных структурных типов показывает, что в составе ФЕ как английского, так и шведского языков употребляется около двух десятков предлогов: англ. about, against, at, before, by, for, from, in, into, of, off, on, over, through, to, under, upon, with; швед. bakom, efter, framfor, fran, for, genom, i, ifran, med, mellan, mot, om, pa, till, under, ur, vid, at, over. 
Фразеологические единицы немецкого языка не отличаются таким разнообразием препозитивных компонентов, количественный состав которых насчитывает почти вдвое меньше единиц: auf, aus, bei, durch, fur, gegen, in, mit, um, uber, for, zu. 
Номенклатурный и частотный контраст препозитивных компонентов в сопоставляемых языках объясняется типологическими особенностями исследуемых языков: более разнообразный состав предлогов и высокая их употребительность в ФЕ английского и шведского языков объясняется отсутствием категории падежа в системе имени существительного в английском языке и слабое ее проявление в шведском языке (общий и родительный падежи) в отличие от четырехпадежной системы имени существительного в немецком языке. 
Зависимость разнообразия и распространенности предложного компонента ФЕ от развития категории падежа в системе имени существительного может быть сформулирована в виде импликативной универсалии (Успенский 1970; Ярцева 1980): если в языке имеется развитая категория падежа в системе имени, то система предлогов является относительно малочисленной и характеризуется отсутствием стремления к разнообразию. 
Подводя итоги нашим рассуждениям, делаем следующие выводы: 
1. Выявленные около двух десятков изоморфных структурных моделей ФЕ в английском, немецком и шведском языках свидетельствуют о высокой степени общности как структурной организации изучаемых фразеологизмов сопоставляемых языков, так и их разрядной принадлежности. 
2. Строение исследуемых ФЕ отличается краткостью синтагматической организации. Наиболее протяженные структуры принадлежат к сфере глагольных ФЕ; они состоят, как правило, из пяти элементов, включая и переменные компоненты, и объединяют сравнительно небольшую часть изучаемых ФЕ: в английском языке – 23 %, в немецком – 9,6 %, в шведском – 
21,5 %. Иногда встречаются ФЕ с шестью и более компонентами, но такая усложненность структуры носит единичный характер и не является типичной для фразеологии изучаемых языков. Основная же масса исследуемых ФЕ имеет в своем составе 2-4 константных знаменательных компонента. 
3. Преобладающий тип зависимости компонентов ФЕ сопоставляемых языков – константно-вариантный и константно-вариантно-переменный, что свидетельствует о принадлежности большинства изучаемых ФЕ к среднему и нижнему порогам устойчивости. 
4. Специфика структурной организации сопоставляемых ФЕ как знаков вторичной номинации проявляется в «подстилающих» – лексической и грамматической – системах языка, т.е. выявляется при изучении прототипа той или иной ФЕ. 
5. Алломорфные черты структуры изучаемых фразеологических единиц обнаруживаются в способах синтаксической связи между ядерным и зависимым компонентами словосочетания-прототипа ФЕ: в английском языке – это примыкание в атрибутивных и объективных словосочетаниях, в немецком языке – согласование в роде, числе и падеже в атрибутивных словосочетаниях и управление в объектных словосочетаниях, в шведском языке – согласование в роде и числе в атрибутивных словосочетаниях и примыкание в объектных словосочетаниях. Указанные различия в способах синтаксической связи компонентов ФЕ, отражая типологические особенности грамматических систем изучаемых языков, находят свое материальное выражение в морфологическом оформлении компонентов. 
6. Алломорфизм структуры сопоставляемых ФЕ проявляется также: в таких коррелятивных связях различных частей речи и их форм, как зависимость численности и частотности предлога от развития категории падежа в системе имени, что может быть сформулировано в качестве следующей импликативной универсалии: если система имени имеет развитую категорию падежа, то система предлогов малочисленна и не обнаруживает стремления к разнообразию. 
7. Обращает на себя внимание специфика структурной организации изучаемых ФЕ современного немецкого языка, которая заключается в меньшей степени устойчивости исследуемых ФЕ немецкого языка по сравнению с ФЕ английского и шведского языков, выражающейся в развитой вариантности глагольных, адъективных и предложных компонентов (модели I, 3, 4, 5, 8, 9), что является следствием проявления типологических особенностей лексико-грамматической системы данного языка. 
8. Изоморфизм структуры сопоставляемых подсистем фразеологических единиц в трех германских языках проявляется: 
а) в номенклатуре однотипных структурных моделей ФЕ, 
б) в краткости синтагматической организации сопоставляемых фразеологических единиц, 
в) в преобладающих типах зависимости компонентов анализируемых фразеологических единиц. 
9. Алломорфизм структуры сопоставляемых подсистем фразеологических единиц в трех германских языках проявляется: 
а) в характере прототипа фразеологической единицы, 
б) в степени устойчивости фразеологической единицы, 
в) в отношении к универсальной зависимости наличия категории падежа и степени развития системы предлогов в языке. 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Основная литература
Аракин В.Д. Сравнительная типология английского и русского языков. Л.: Просвещение, 1979. 
Баранов А.Н., Добровольский Д.О. Аспекты теории фразеологии. М.: Знак, 2008. 
Дремова Т.Г. Альтернант и границы глагольных фразеологических единиц современного английского языка: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1979. 
Каплуненко A.M. Семантические параметры фразеологических единиц (фразеологические единицы с переменными компонентами в современном английском языке): Автореф. дис. ...канд. филол. наук. M., I977. 
Кунин А.В. Английская фразеология: Теоретический курс. М.: Высш. шк., 1970. 
Кунин А.В. Курс фразеологии современного английского языка: Учеб. для ин-тов и фак. иностр. яз. 2-е изд., перераб. М.: Высш. шк., Дубна: Изд. центр «Феникс», 1996. 
Кунин А.В. Фразеология современного английского языка: Опыт систематизированного описания. М.: Изд-во «Международ. отношения», 1972. 
Мокиенко В.М. Славянская фразеология. М.: Высш. шк., 1980. 
Федуленкова Т.Н. Об общих чертах в структуре соматической фразеологии некоторых германских языков: Сопоставительно-типологическое исследование // Исследования по сопоставительной типологии языков: Межвуз. сб. науч. тр. М.: Московский гос. пед ин-т им. В.И. Ленина, 1982. С. 131-142. 
Дополнительная литература
Аракин В.Д. Структурная типология русского и некоторых германских языков (единицы сопоставительно-типологического анализа языков): Автореф. дис. ... д-ра филол. наук в форме науч. докл. М., 1983. 
Аракин В.Д. Типология объектных словосочетаний в скандинавских языках // Типология германских литературных языков. М., 1976. C. I56-I72. 
Бечина И.В., Федуленкова Т.Н. Типы зависимости компонентов английских фразеологических единиц (на материале ФЕ с глаголом движения) // Lingua Mobilis: Науч. журнал № 7 (26) 2010. Челябинск, 2010. С. 93-97. 
Блауберг И.В., Садовский В.Н., Юдин Э.Г. Системный подход в современной науке // Проблемы методологии системного исследования / Редкол.: И.В. Блауберг и др. М., 1970. 
Богоявленская Е.В. Синонимия глагольных фразеологических единиц в современном английском языке (на материале фразеологизмов с местоимениями smb/ smb’s): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1994. 
Виноградова Е.Л., Федуленкова Т.Н. Моделированность как категориальный признак фразеологической единицы // Язык и общество: проблемы, поиски, решения // Материалы международ. науч.-практ. конференций науч. сессии «XII Невские чтения» (21-23 апреля 2010 г.) / Под общ. ред. Д.Г. Ищук. СПб: Изд-во Невского ин-та яз. и культуры, 2010. С. 64-68. 
Дегтяренко Г.И. О фразеографическом контексте (на материале глагольных фразеологизмов, относящихся к сфере деятельности человека) // Фразеология и контекст: Сб. науч. тр. / Моск. гос. пед. ин-т иностр. яз. им. М. Тореза, 1982. Вып. 198. С. 46-53. 
Коваленко В.В., Неумоина В.Н., Федуленкова Т.Н. Характеристика одной частотной модели терминов английской деловой фразеологии // Лингво-Профи: Материалы Международ. науч. конф. студентов, аспирантов и молодых ученых. Владимир: ВГГУ, 2010. С. 38-41. 
Федуленкова Т.Н., Ануфриева М.А. Изоморфные структурные модели глагольных фразеологизмов английского, немецкого и шведского языков // Актуальные вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков: Статьи и материалы второй международ. науч. конф. 25-27 февраля 2010 г. СПб: Гос. полярн. академия, 2010. С. 211-216. 
Федуленкова Т.Н., Воскресенская А.В. Структурно-семантические особенности английских фразеологизмов с компонентом «come» // Lingua Mobilis: науч. журнал. Челябинск, 2009, № 4 (18). С. 92-98. 
Федуленкова Т.Н., Елфимова К.С., Хостай И.С. Грамматическое структурирование библейских фразеологизмов номинативного класса (на материале современного английского языка) // Языковые измерения: Пространство, время, концепт: Материалы IV Международ. науч. конф. по актуальным проблемам теории языка и коммуникации (2 июля 2010 г.). Т. I. М: Военный ун-т, 2010. С. 579-585. 
Федуленкова Т.Н., Елфимова К.С., Хостай И.С. Частотные структурные модели английской фразеологии библейского происхождения (на материале номинативных библейских фразеологических единиц // Актуальные проблемы теоретической и прикладной лингвистики: Материалы Международ. науч. конф., посвященной памяти проф. Р.Г. Пиотровского, г. Минск, 15-16 июня 2010 г. Ч. I. Минск: МГЛУ, 2010. С. 40-44. 
Федуленкова Т.Н., Попова А.С., Коковина К.А. Анализ частотных структурных моделей глагольных фразеологических единиц в некоторых германских языках // Коммуникативные аспекты языка и культуры: Сб. материалов X Международ. науч.-практ. конф. студентов и молодых ученых 12-14 мая 2010 г. Ч. 2 / гл. ред. С.А. Песоцкая. Томск: ТПУ, 2010. С. 100-104. 
Федуленкова Т.Н., Шабанова С.А. Структурный анализ фразеологических единиц с глагольным компонентом get // Актуальные проблемы германистики и романистики: Сб. ст. по материалам межвуз. науч. конф. (25-26 июня 2009 г.). Ч.1: Слово в языке и речи / отв. ред. Г.И. Краморенко; Смол. гос. ун-т. Смоленск, 2009. Вып. XIII. С. 174-178. 
Успенский Б.А. Проблема универсалий в языкознании // Новое в лингвистике. Вып. V / Ред. Б.А. Успенский. М., 1970. C. 5-30. 
Успенский Б.А. Языковые универсалии и актуальные проблемы типологического описания языка // Языковые универсалии и лингвистическая типология. М., 1969. С. 5-19. 
Ярцева В.Н. Семантические корреляции единиц структуры языка // Науч. докл. высш. школы. Филол. науки. 1980, № I. С. 37-43. 
Fedotova Ye.G., Vinogradova Ye.L., Fedulenkova T.N. Structural-Typological Method in Phraseological Studies // Коммуникативные аспекты языка и культуры: Сб. материалов X Международ. науч.-практ. конф. студентов и молодых ученых 12-14 мая 2010 г. Ч. 1 / гл. ред. С.А. Песоцкая. Томск: ТПУ, 2010. 
С. 239-240. 
Fedulenkova T.N., Khostay I.S. Frequent Structural Patterns in English Verbal Phraseological Units of Biblical Etymology // Профессионально-ориентированное обучение иностранному языку и переводу в вузе: Материалы международ. конф. 23-25 марта 2010 г. М.: РУДН, 2010. С. 544-547.